Неточные совпадения
Я забывал, что мертвое тело, которое лежало предо мною и на которое я бессмысленно смотрел, как на предмет, не имеющий ничего
общего с моими
воспоминаниями, была она.
Смутное сознание той ясности, в которую были приведены его дела, смутное
воспоминание о дружбе и лести Серпуховского, считавшего его нужным человеком, и, главное, ожидание свидания — всё соединялось в
общее впечатление радостного чувства жизни. Чувство это было так сильно, что он невольно улыбался. Он спустил ноги, заложил одну на колено другой и, взяв ее в руку, ощупал упругую икру ноги, зашибленной вчера при падении, и, откинувшись назад, вздохнул несколько раз всею грудью.
В каждом
воспоминании того времени, отдельном и
общем, везде на первом плане он с своими отроческими чертами, с своей любовью ко мне.
Но почти все остальное, что есть в этой казанской трети романа, извлечено было из личных
воспоминаний, и, в
общем, ход развития героя сходен с тем, через что и я проходил.
Теперь все это уже «дела минувших дней» и «преданья старины», хотя и не глубокой, но предания эти нет нужды торопиться забывать, несмотря на баснословный склад легенды и эпический характер ее главного героя. Собственное имя Левши, подобно именам многих величайших гениев, навсегда утрачено для потомства; но как олицетворенный народною фантазиею миф он интересен, а его похождения могут служить
воспоминанием эпохи,
общий дух которой схвачен метко и верно.
Он сравнивал себя тогдашнего и себя настоящего; ничего не было
общего, кроме нити
воспоминаний, связывавших эти два разные лица.
Это была краска стыда от
воспоминания о том, что несколько месяцев тому назад он отшатнулся от того же фон Зеемана, называл его отсталым обскурантом и вместе со своими недостойными товарищами глумился над ним, над его трусостью, эгоизмом, нерешительностью принести в жертву свои личные интересы пресловутому
общему делу.
От каждого человека, которого мы знали не слишком близко, остается в памяти одно центральное
воспоминание, в котором, как в фокусе, концентрируется
общее впечатление от этого человека.
Происходило ли это оттого, что прозаические
воспоминания детства — линейка, простыня, капризничанье — были еще слишком свежи в памяти, или от отвращения, которое имеют очень молодые люди ко всему домашнему, или от
общей людской слабости, встречая на первом пути хорошее и прекрасное, обходить его, говоря себе: «Э! еще такого я много встречу в жизни», — но только Володя еще до сих пор не смотрел на Катеньку, как на женщину.
Наша беседа с Н. В. Васильевым началась с
воспоминаний о воронежском сезоне, а потом стала
общей. Особенно много знал о Воронеже старший, бывший в то время приказчиком в книжном магазине и имевший большое знакомство. Во время арестов в 1880 году книжный магазин закрыла полиция, а Назарушку вместе с его хозяином выслали на родину.
Д. Д. Благого и И. А. Кубасова, 1934, стр. 151) и продолжал: «Может быть, я делаю нескромность, внося в мои
воспоминания задушевный голос нашего поэта, но он так верно высказывает наши
общие чувства, что эта нескромность мне простится».]
—
Воспоминание о пропитанных вонью гостиницах, об вечном гвалте, несущемся из
общей столовой и из биллиардной, о нечесаных и немытых половых, об репетициях среди царствующих на сцене сумерек, среди полотняных, раскрашенных кулис, до которых дотронуться гнусно, на сквозном ветру, на сырости…
Воспоминания были не полны и отрывочны, но в
общем он сознавал лишь одно, что он в первый раз изменил своей жене.
Взгляд на"Жертву вечернюю"как на порнографический роман, судя по всему, глубоко уязвил Боборыкина. Во всяком случае, в своих"
Воспоминаниях"он неоднократно возвращался к этому вопросу, доказывая, что"замысел"Жертвы вечерней"не имел ничего
общего с порнографической литературой, а содержал в себе горький урок и беспощадное изображение пустоты светской жизни, которая и доводит мою героиню до полного нравственного банкротства"(
Воспоминания, т. 1, с. 457).
Яков Львович, желая при встрече государя доставить ему по возможности приятное
воспоминание о чувствах дворян, был озабочен, чем бы вызвать у императора милостивое одобрение, которое всецело бы должно было принадлежать дворянству, а не всем тем, кого в
общей массе представит губернатор?
Уж и по самой своей незаконченности, неопределенности, именно по тому самому, что обыкновенно оно только «
общее место», а не живой индивидуальный образ или событие, произведение искусства особенно способно вызывать наши
воспоминания.
Но вместе с этим говорят нам, что «это, однако же, не отдельные лица, а
общие типы»; после такой фразы было бы излишне доказывать, что самое определенное, наилучшим образом обрисованное лицо остается в поэтическом произведении только
общим, неопределенно очерченным абрисом, которому живая определенная индивидуальность придается только воображением (собственно говоря,
воспоминаниями) читателя.
Воспоминания мои будут не столько
воспоминания об
общей голодовке 1840 года, сколько частные заметки о том, что случалось голодною зимою этого года в нашей деревеньке и по соседству.
Мне не спится по ночам. Вытягивающая повязка на ноге мешает шевельнуться,
воспоминание опять и опять рисует недавнюю картину. За стеною, в
общей палате, слышен чей-то глухой кашель, из рукомойника звонко и мерно капает вода в таз. Я лежу на спине, смотрю, как по потолку ходят тени от мерцающего ночника, — и хочется горько плакать. Были силы, была любовь. А жизнь прошла даром, и смерть приближается, — такая же бессмысленная и бесплодная… Да, но какое я право имел ждать лучшей и более славной смерти?
То же самое и с патриотизмом: мы более сочувствуем своему отечеству, потому что более знаем его нужды, лучше можем судить о его положении, сильнее связаны с ним
воспоминаниями общих интересов и стремлений и, наконец, — чувствуем себя более способными быть полезными для него, нежели для другой страны.
Он продолжал перебирать отрывочные и бессвязные
воспоминания, припоминая сотни мелких подробностей, путался в них и не мог понять, что именно в них
общего и важного.
Может быть, я идеализирую своего старого друга, может быть, я не знал других сторон его жизни, но это уже
общий удел всех
воспоминаний детства… Лично я вспоминаю о Николае Матвеиче с чувством глубокой благодарности.
Даже в самые яркие весенние дни он кажется покрытым густою тенью, а в светлые, лунные ночи, когда деревья и обывательские домишки, слившись в одну сплошную тень, погружены в тихий сон, он один как-то нелепо и некстати, давящим камнем высится над скромным пейзажем, портит
общую гармонию и не спит, точно не может отделаться от тяжелых
воспоминаний о прошлых, непрощённых грехах.
Соня, как и всегда, отстала от них, хотя
воспоминания их были
общие.
С своей стороны m-lle Bourienne не упустила случая при слове Париж вступить тоже в
общий разговор
воспоминаний.